ПРОПОВЕДЬ

Свящ. Георгий Кочетков

ИЗ ПРОПОВЕДЕЙ ПОСЛЕ ВЕЧЕРНЕЙ МОЛИТВЫ

СЛОВО ПОД КРЕСТОВОЗДВИЖЕНЬЕ (26.09.98)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Братья и сестры, христиане!

Действительно, Господь дает нам познать Свою милость необыкновенно, не так, как это нам можно было бы себе представить еще так недавно, всего год назад. Вот прошел наш Преображенский собор из двух частей: паломничество нашего Братства, потом встреча на Преображение, а сейчас прошла и конференция "Язык Церкви", которая, на мой взгляд, была, прежде всего событием духовным. И к чести всей нашей церкви надо сказать, что она, сверх всех наших ожиданий, откликнулась на это событие. Сверх всех наших ожиданий откликнулась именно церковь! Помните, в последний день работы конференции я объявлял, какое огромное количество организаций, какое количество священнослужителей из скольких мест и стран оказались участниками этой конференции, проходившей всего-то три дня и без какой-либо рекламы. Что сейчас, простите, делается без рекламы? А мы без какой-либо рекламы смогли встретиться с очень многими людьми, которые сумели преодолеть свой страх, которые поняли, что нужно преодолеть все препятствия на своем пути, чтобы встретиться, чтобы понять друг друга, чтобы отбросить всякие предрассудки по отношению друг к другу.

Все это стало для всех нас каким-то удивительным чудом. И я рад, что мы завершаем этот период нашей жизни, нашей истории, еще один год нашего "исхода" праздником Воздвижения Креста.

И тут я хотел бы вам напомнить только одну вещь. Никогда не бойтесь Креста! Ведь мы хоть и носим на себе крестик, но не случайно хотим иметь его или золотой, или серебряный, или так или иначе украшенный, чтобы он был все более и более декоративным. Почему? А потому, что нам часто страшен крест. Если бы он состоял из сухих веточек, подобно кресту св. Нины Грузинской, то нам, наверное, неуютно было бы носить этот крест. Если бы он был просто каменным, то нам, наверное, тоже было бы трудно нести его, как жернов на своей шее. Когда это декорация, когда это прекрасный символ - мы его с радостью принимаем, мол, еще одна красивая вещь в церкви. А вот когда он нам напоминает о подлинных страданиях, даже во сне, тогда мы начинаем бояться, мы начинаем как бы уходить от этого креста в страхе и трепете, и отнюдь не в благоговейном трепете.

Такое отношение к кресту сложилось не случайно. Потому что крестоношение напоминает нам о словах древних христиан, что мы все должны быть и христоносцами, и богоносцами. Нести на себе крест - значит стать христоносцем. Не просто крестоносцем, что ассоциируется с известными историческими событиями, которые далеко не всегда были крестоношением христиан. Ведь это часто было возложением тяжкого бремени креста на других, иногда даже с проявлением не только смелости и храбрости, искусности в бою, но и жестокости, жадности, любоначалия и властолюбия.

Для нас крестоношение - это способность понести на себе подвиг Христов, страдания Христовы, страдания не шуточные. А взять на себя этот подвиг - значит понести дар Божий. Кто думает, что становясь христианином, он с легкостью понесет свой крест, тот ошибается. Кто ищет легкого креста, тот не найдет ничего и потеряет и то, что имеет. Кто думает: "Я пришел к Богу, значит мои проблемы Бог должен разрешить за меня и вместо меня", - тот очень ошибается, тот не хочет быть учеником Христовым.

Вот, дорогие братья и сестры, нам об этом надо помнить, нам об этом надо знать. Нам надо знать о том (напомню вам, хотя мы не однажды говорили об этом в храме), что такое наш крест - тот крест, который нам нужно нести во исполнение слов Христовых: "Кто хочет быть Моим учеником - возьми свой крест и иди за Мной". Этот крест есть символ, символ трагической судьбы Любви в этом мире, в мире сем, в мире падшем, в мире, ополчившемся против Бога. Я напоминаю вам эту формулу, чтобы вы все ее хорошенько запомнили и никогда ее не предали, никогда ее не подменили ничем иным: Крест есть напоминание нам, и в этом смысле символ, трагической судьбы Любви, Божьей Любви в мире сем, в мире падшем, лежащем во Зле.

Если мы перестанем связывать крестоношение, наш крест, с судьбой Любви, то мы потеряем самое главное в христианстве - мы потеряем тайну Креста, мы перестанем быть крестоносцами, христоносцами и богоносцами, и это самое страшное, что с нами может быть. Посмотрите, как во всем мире церковь приспособилась к условиям жизни в нем, вы посмотрите, как чаще всего выносятся церковные решения - исходя из соображений церковной политики, а не по зову любви, любящего сердца, ибо это требует жертв, это требует умения идти на риск, на жертвы, на потери, на риск собой, но не чем-то или кем-то иным. Ибо мы не имеем права рисковать другими, но имеем право рисковать собой.

Давайте еще раз вспомним только что прошедшую конференцию. Как удивительна была та полифония, в которой раскрывался подлинный голос Церкви! За эти три дня мы как будто действительно услышали голос Церкви во всем богатстве многообразных, даже противоречивых подходов. Это было потрясающе, удивительно, это было почти Богоявлением, потому что здесь вдруг проявились такие нюансы жизни Церкви, которые иначе невозможно ни увидеть, ни услышать, ни узнать. И мы поняли, что как бы ни хороши были соображения церковной политики, даже лучшей, не преступной, не двурушнической, не коллаборационистской, не фундаменталистской, ни какой иной такого рода, как бы ни были хороши эти соображения, они никогда не могут быть последним словом в Церкви. Их надо учитывать, это правда - ведь мы живем в мире сем и поэтому не можем их не учитывать, но мы никогда не должны исходить только из соображений церковной политики, как бы это ни сулило спокойствие, решение наших проблем и даже выгоды. Поэтому мы с вами решились идти иным путем - путем Любви.

Посмотрите, вот наш дорогой о. Мартирий, который сейчас страдает от того, что почувствовал на себе тяжелую пяту безлюбовного отношения к человеку в церкви, он об этом громко сказал: "Те, кто живет в церкви по законам мира сего, а не по законам Любви, отлучают себя от Христа, а значит отлучают себя и от Церкви, кем бы они не были"1. Я не знаю, слышали ли вы это его интервью, передавалось оно или нет. Мне приходилось слышать его в записи, может быть, сегодня оно будет по радио. Это были удивительные слова человека, действительно пронизанного любовью, удивительные слова человека, который не захотел предать этой любви, который не просто восстал против несправедливости и жестокости в свой адрес и в адрес своего прихода, своих прихожан, но который простыми словами обличил главную болезнь церковной жизни - вот эту безлюбовность, когда считается, что и не надо идти по пути Любви, потому что это нереально, это невозможно - тебя тут же уничтожат, съедят, разорвут на части.

Как часто мы с вами, дорогие братья и сестры, бываем готовы пойти на компромисс, как часто мы бываем готовы уйти с этого пути Любви - сначала на довольно благородные соображения церковной политики, а потом дальше, дальше, дальше. Сначала человек хочет быть просто как все, а потом эти все, на которых он ориентируется, становятся все хуже, хуже, все более похожи на людей мира сего. Как часто и мы с вами, начав с благородных движений сердца по созданию и возрождению общинной жизни, не выдерживаем и отворачиваемся от них, и тем самым оказываемся недостойны того креста, который с такой любовью подарил нам Бог.

Судьба Любви в этом мире трагична, мы это знаем. Мы знаем, что и в общине может быть Иуда, и так было со времен Христа. Мы знаем, что предают только свои, и именно они ведут на Голгофу, хотя не только они, но и всякий, кто не идет за Христом, кто не берет свой крест, тот уже не способен воспринять Голгофу на стороне Христа. Он воспринимает и видит Голгофу, но иными очами, чаще всего уже очами Христовых палачей или равнодушного, любопытствующего, законничествующего народа.

Какое удивительное чудо, дорогие братья и сестры, в том, что этот период нашей с вами братской жизни завершается Крестовоздвижением! Сегодня была суббота перед Воздвижением. Может быть, вы знаете, что сегодня же было отпевание Кати Савельевой, дочери о. Сергия. Еще за день, даже буквально в день ее кончины, за час, за два до нее, мы говорили о ней. Не случайно о. Иоанн, столь блестяще завершивший своим докладом нашу конференцию, обмолвился, что еще жива дочь о. Сергия Катя. Да, все было буквально так: она была еще жива, но в тот же вечер умерла "в старости доброй". Она была как символ, символ братской, той самой "родной жизни", о которой нам так хорошо сказал о. Иоанн, и о которой все вы могли уже прочитать в книжке "Далекий путь" и в наших последних журналах, где мы все больше и больше печатаем материалы, связанные с о. Сергием, как и сами его слова, дерзновенные, живые, святые слова.

Сегодня отпевали Катю Савельеву, и для нас это тоже некий символ. Община о. Сергия жива. Как она зародилась в середине 20-х годов, так она и продолжает жить и включать в себя новых и новых членов. Кто-то уходит, кто-то умирает, а кто-то приходит - и в этом связь времен, в этом - цепь святого совершенства. Если кто-нибудь из вас когда-нибудь усомнится в святости общинного пути, родной жизни, жизни Христовой в Церкви, прочтите слова о. Сергия, откройте наш журнал или откройте его книгу. Также мы с вами имеем возможность прочитать об этом слова, исходившие из уст и другого святого мученика и исповедника нашей церкви - о. Сергия Мечева, который наследует все лучшее, все доброе, что дало России старческое движение второй половины XIX и начала XX века, потому что его отец - о. Алексий Мечев - был последним настоящим великим старцем той эпохи. Наследуя это старческое движение, он пришел к общине, и он создавал общину. И если в наших краях мы можем найти подлинную преемственность и связь времен в церковном предании, в живом предании, то это всегда будут или наследники мечевских общин, или община о. Сергия. Всех остальных разметало по миру, кого-то лишив при этом жизни, а чью-то жизнь изломав.

Мы с вами об этом не должны забывать, мы должны это очень хорошо знать. Как хорошо, что одна из членов общины о. Сергия была в последний день на нашей конференции. Она постеснялась встать тогда, когда мы говорили о них, но знаете, если бы я даже ее прежде не знал, а просто увидел как одну из многих, я бы сразу выделил это лицо. Поистине это - плод, плод жизни, плод огромной эпохи, плод века. Лицо человека, такое лицо - то, в чем никому никогда нельзя солгать. Здесь нельзя ничего придумать. И это свидетельство - лучшее доказательство подлинности того пути, по которому и мы должны идти, несмотря на все наши трудности, недостатки, грехи и немощи, несмотря ни на что.

Мы должны победить все, чтобы не потерять той же связи времен. Господь не случайно, наверное, дал нам возродить эту великую христианскую традицию общинной жизни, как будто бы совсем независимо ни от кого, только по воле Божьей, открытой нам, грешным. Но тут оказалось, что то, что мы начинали, - другие уже давно имели. Только все это было вдали от шума мира сего, от его суеты. Пусть же сейчас, когда в это историческое время мы с вами переживаем откровение нового в церкви, наше сердце всегда помнит, что это новое - воистину новое, потому что оно у Бога, Который "творит все новое" - есть хорошо забытое старое, лишь по-новому открывшееся в нашем новом времени.

Давайте же не терять ничего из того, что Бог нам дал. Давайте не потеряем ничего и, главное, не потеряем никого. Обращаясь к свободе человека, давайте отринем всякий страх, отринем всякие сомнения, давайте возьмем на себя свой крест, чтобы нам никогда не пожелать быть просто "как все", чтобы никогда при этом не утверждать лишь свою партикулярную правду. Давайте благодарить Бога за Его Крест, который открывается нам своим светом и радостью крестных страданий даже тогда, когда кажется, что уже нет никаких сил бороться против зла, тем более выступающего как будто бы изнутри церкви. Не может быть зла в Церкви Христовой, хотя в канонических границах церкви, видимых, юридических, юрисдикционных ее границах, увы, увы, зло бывает, и нередко.

Пусть же сила Божья, совершающаяся в немощи, не оставит нас, грешных! Пусть же сила Креста Христова оградит нас от всякого зла! Не будем бояться Креста! Не будем смотреть на него только как на декоративное украшение или как на золотой символ нашей Церкви, но будем стремиться нести тот Крест, который Бог всем нам вместе дал!

Аминь.

СЛОВО ПОД ПОКРОВ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ (13.10.98)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Братья и сестры, христиане!

Наверное, нужно продолжить наше размышление о празднике Покрова, потому что он действительно парадоксален. Парадоксален хотя бы потому, что мы ведь все исповедуем строжайшее единобожие и хорошо знаем, что единым нашим Спасителем и Покровителем является Сам Бог, и только Бог. С другой стороны, мы празднуем Покров Божьей Матери. Люди, которые не приучены к парадоксальному мышлению, к антиномичному мышлению, связанному с христианским опытом жизни, иногда смущаются этим. Также как, допустим, возгласом "Пресвятая Богородица, спаси нас". Это смущает многих и многих людей, ведь у нас один Спаситель - Христос. Также как у нас один Учитель - Господь. И один Отец, Который на Небесах. Поэтому в Евангелии говорятся строгие слова: "Не называйте себе никого на земле отцами, наставниками и учителями". Точно также и спасение только от Бога во Христе по дару Святого Духа. И Покров тоже всегда - Божий!

Мы с вами говорим, что обращаясь к Божьей Матери и святым, мы обращаемся к Богу, и поэтому говорим оглашаемым с самых первых шагов: научитесь тому, что всякая молитва в Церкви есть молитва к Богу, и даже когда потом вы будете призывать в молитве Божью Матерь и святых, вы не должны об этом забывать, и это все равно должна быть, в конечном счете, молитва Богу. Но до этого им надо будет еще дорасти, до этого надо как бы еще дойти. Мы все знаем, что человек не сразу вмещает это в сердце. Бывает так, что человек уже и крестился, и причащается, а еще не может призывать в молитве ни святых, ни Божью Матерь. Мы знаем это, мы знаем все трудности этого пути, если воспринимать его неформально.

Да, дорогие братья и сестры, для нас все это очень и очень важно. Мы не можем потерять христоцентричности, теоцентричности нашей жизни, не можем. Как же с этим соотносится Церковь? И как с этим соотносится образ Божьей Матери?

Действительно, дорогие братья и сестры, для нас праздник Покрова Пресвятой Богородицы - это нередко, в первую очередь, празднование частного, хотя и важного исторического события, произошедшего когда-то, в IX веке, в Константинополе, где случилось тогда одно из многочисленных чудес Божьих. Но ведь их так много было в истории, их так много было в жизни всех кафолических церквей, и нашей кафолической церкви, и Константинопольской кафолической церкви. Были они и в жизни Римской кафолической церкви, и всех кафолических церквей, принадлежащих к единой Церкви Божьей.

Однако сегодня мы празднуем еще и нечто такое, что позволяет нам любовь к Богу распространить на всех и вся и посмотреть на ее действия многообразно, как бы с разных точек зрения. Посмотрите, вот Евангелие нам говорит о "Младенце и Матери Его" (см. Мф 2: 11,13,14,20,21). И мы с вами помним, что Божья Матерь была как бы драгоценной Раковиной, прикрывавшей малое еще тело Христово, зачатое в Ее чреве, подобно тому, как драгоценную жемчужину покрывает раковина-жемчужница. Но то же самое мы теперь исповедуем в отношении Тела Христова - Церкви. Не только Самого Христа как бы скрывала в Себе, в потаенном Своем бытии Дева Мария, но и Тело Христово, понятое как Церковь, точно также окутывает Своей любовью, покрывает в тайниках любви Та же Дева Мария, Та же Божья Матерь.

Этот образ и положен в основу праздника Покрова. Как послужила воплощенному Божьему Слову Дева Мария в Рождестве Христовом, так же Она служит и Церкви, Сама будучи ее членом, Сама будучи в одном ряду членов Церкви. Она меньше Церкви, как ее часть, и Она же больше Церкви, ибо Она может закрыть Собою и от всякой беды уберечь Тело Христово. Помните, в символике Рождества именно так часто и осознается, когда говорится, что Божья Матерь становится Вместилищем Невместимого. Она одновременно и больше, и меньше Него - Своего Младенца. Так же как Она одновременно и больше, и меньше Церкви. И мы с вами призваны ощутить это, потому что к этому призваны все верные. Мы должны также пойти этим путем, и при этом должны не стесняться и не бояться, не страшиться нашей немощи, потому что мы призваны стать большими самого мира, поскольку мы вмещаем в себя Христа, причащаясь Ему на Небесах и на земле.

Вот, дорогие братья и сестры, самое главное, что мы должны вспомнить, празднуя этот праздник. Но, думаю, еще об одном стоит сегодня упомянуть. Вы хорошо знаете, что прошел год, ровно год с того дня, когда мы услышали указ нашего священноначалия, который фактически определял внешнюю судьбу нашего Братства, нашего прихода, нашего храма и всех нас, так или иначе имевших отношение к храму Успения в Печатниках. "Как же так, - можете вы спросить, указывая на еще один парадокс, - если Церковь покрывается Богом, если Покров Божьей Матери неотъемлем от нее, как же может случаться то, что случается теперь и что случилось год назад? Как же так, неужели не уберегла Божья Матерь свою Церковь, дозволив случиться страшному беззаконию, смертному греху, как кажется, внутри самой же этой Церкви? Неужели не уберегла Божья Матерь Тело Христово? Неужели оно как бы выпало из Ее рук?! И значит, из рук Божьих?! Оно как бы вдруг потерялось! Может ли такое быть?"

Конечно, конечно, дорогие братья и сестры, такого быть не может. И только внешний наш взгляд может привести к подобному смущению. Если мы понимаем Церковь Христову только в земных категориях торжества, великолепия и внешней позлащенности, без силы Духа, то мы будем смущаться. Мы будем смущаться, оглядываясь на все две тысячи лет церковной истории, потому что всякий из вас, кто знает церковную историю, помнит, что начиная с общины Самого Господа, начиная с Голгофы, можно было найти повод для смущения. Ведь как можно было предать Сына Божьего? Как можно было Его распять, обвинить в богохульстве, в страшных смертных грехах? Как можно было убить Бессмертного? Как можно было гнать Церковь Божью, убивать лучших ее святых? Как можно было гасить в ней Дух? Как можно было ругаться из-за материальных ценностей или из-за церковной собственности? Или, по гордыне той или иной кафедры, как можно было веками наблюдать самоутверждение христиан в этом мире, эту объективацию духа, когда все меньше и меньше в церкви имела значение личностная взаимосвязь членов Церкви? Ведь сейчас придешь в храм и чувствуешь, что неловко, неудобно в христианском обществе, в христианском храме сказать брату или сестре: "Здравствуй". Неловко улыбнуться, как будто ты этим делаешь какое-то преступление, как будто кого-то отрываешь от Бога. Но может ли любовь отвергать Бога или отрывать от Бога человека? Никогда!

Итак, если бы мы смотрели на церковную историю только по внешности, то мы должны были бы закопаться в песок, уйти подальше от всякой церкви, потому что в ней все чаще и чаще, все наглей и бессовестней проявляют себя силы, которые не только не хотят жить по Любви, но которые даже не маскируются, даже не хотят делать вид, что они руководствуются Любовью! Им кажется, что чем они жестче, чем они страшнее для другого, тем они лучше выполняют свой долг в церкви, лучше служат Богу и Церкви.

Это парадокс, дорогие мои. Но мы должны знать, что и сейчас "сила Божья в немощи совершается", как это было во времена апостола Павла, впервые осознавшего, что значит "нести на себе язвы Господа Иисуса", что значит "восполнять недостаток скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь". Я вам цитирую те слова апостола, которые редко, очень редко вспоминаются и еще реже цитируются вслух. Они стали как бы неудобными в церкви, они стали неудобопроизносимыми, и это страшно. Но апостол Павел в них раз и навсегда для всех открыл тайну жизни в Церкви, братства в Церкви, жизни в той Общине, в той духовной Семье, в которой только и может проявить себя кафоличность, всеобщность Церкви. А без этого качества Церковь быстро превращается в секту, даже если эта секта занимает огромное пространство и включает в себя миллионы.

Нам есть о чем вспомнить, нам есть о чем подумать, вспоминая то, что было год назад, и размышляя над тем, почему прошел целый год, и это уже так много, но ничего в церкви, как кажется, не исправлено. Нет, церковь жива, церковь реагирует, в церкви начинается какое-то бурление, какое-то проявление жизни, потому что это есть еще один "камень соблазна", такой же, которым был назван Сам наш Господь. Он был "камнем соблазна", вспомните Писание. То есть по отношению к Нему люди определялись: с Богом они или нет. И вот таких "камешков", оказывается, немало. И мы не по собственной воле стали одним из таких, пусть малых, но "камней". Не только в России, но и во многих странах сейчас происходит такая же ориентация: или человек поддерживает того, того и того, то, то и то, и этим доказывает свою верность Богу, или же нет. И тогда, что бы субъективно он ни хотел делать, он начинает Церковь Христову разрушать, ибо создает в ее жизни нежизнеспособную среду, даже если, повторяю, заблуждения человека вполне искренние и он не какой-то злонамеренный человек или злодей.

Господь захотел так провести Свою Церковь в наше время, в самом конце ХХ века, чтобы в ней было всего несколько ориентиров, держась которых можно было бы пройти через все трудности церковной жизни и удержаться на том узком пути, по которому пройти так трудно, но по которому идти надо, ибо так заповедал Господь. Всего несколько ориентиров! На них ориентируемся и мы с вами. Для нас имена некоторых святых ХХ века, мучеников и исповедников, некоторых богословов и мыслителей стали такими ориентирами.

Мы можем многого не знать и не понимать (увы, невежество наше действительно велико), но мы знаем эти вехи. Нам очень много говорят всего лишь какие-то пять-десять имен. Поэтому мы с вами держимся этого пути независимо от того, нравится это кому-то или нет, удобно нам идти по такому пути или совсем неудобно, приятно или неприятно, выгодно или невыгодно. Мы с вами держимся тех же ориентиров, и благодаря им для кого-то мы уже сами стали одним из таких ориентиров. Не сами по себе, подчеркиваю, чтобы никакой даже тени гордости в нас никогда не возникало, а благодаря святым Божьим, которых Господь воздвиг в Своей Церкви.

Мы хотим быть верными истинной Церкви Христовой, мы хотим быть верными любви Божьей и пути Любви. И поэтому при всех наших недостоинствах, при том, что мы все так много согрешаем, Господь, видя это наше стремление, ведет нас путем Своим, и мы это знаем. Поэтому мы не боимся агрессии зла. Мы не боимся того, что у нас нет сейчас своего храма и своего евхаристического собрания, так что мы должны быть в гостях то в одном, то в другом, то в третьем храме, то в одном, то в другом, то в третьем городе, а то и в одной, в другой, в третьей стране. Это нормально. Сказано же в Писании, что "наше жительство на Небесах", что "мы - странники и пришельцы на земле", и "взыскуем града грядущего", и будущего храма.

Если мы все это учитываем, то Покров Божьей Матери для нас становится значительно более явным и более действенным. Он как бы перед нашими глазами, и мы видим, как Бог действует даже в нашей немощи. Мы это ощущаем каждый день, это проявляется не только во внешних чудесах и знамениях, но и во всем. Мы чувствуем, что Господь как бы содевает Свою ткань Церкви, в том числе используя и нас, как малые ниточки. Мы это чувствуем, потому что все время сходятся концы с концами: кончается что-то одно, и тут же начинается что-то другое. И от нас здесь ничего не зависит, мы ничего не планируем, мы не ведем социалистического хозяйства, мы просто живем, и эта жизнь показывает нам, где путь Господень, а где тупик, соблазн, грех, ошибка, от которых надо избавляться.

Покров Божьей Матери для нас - самая настоящая реальность. Не случайно новый этап нашей жизни, жизни нашего Братства начался на Покров. И переехали мы с вами на Покровку (смех), около Покровских ворот, собираясь вот здесь, в таком простом месте, и действительно тихом, спокойном, прикровенном и покровенном. И мы ощущаем, что на Покров с нами всегда происходит что-то важное. Как раньше мы очень чувствовали свою невольную связь со Сретенкой и Сретеньем, не буду говорить про Лубянку (смех), так теперь мы чувствуем эту связь с Покровкой. И наше Сретенское братство естественным образом обретает новые черты на Покровке.

И в этом большая радость, и в этом повод для нашего благодарения Бога, потому что вдруг становится ясным, что никакие исторические чудеса и события не являются духовным центром праздника Покрова Божьей Матери. Этим духовным центром является некий смысл нашей жизни: вот сейчас Господу угодно покрыть нас Своим омофором, ибо мы не чувствуем над собой другого омофора. Мы бы и рады его чувствовать, но вот, не чувствуем. Но Господь никого не оставляет без Своего омофора, и поэтому, когда отошла от нас благодать человеческих омофоров, Господь нам дал как бы другой омофор и как бы другого епископа - Божью Матерь. Наш канонический епископ пока не проявляет никакого интереса к нам, как и вообще не проявляет своего эпископе2 в церкви, но мы надеемся, что дело исправится. Пока же есть то, что есть, и чтобы нам не остаться вне Церкви, Господь Сам через Божью Матерь покрывает нас Своим омофором. И это делает нас куда ближе друг ко другу, это делает нас опять тем Телом Христовым, которое укрывается от всякого зла драгоценной Жемчужницей, драгоценной Раковиной, облекающей драгоценное Тело Христово.

Мы рады тому, что мы приобщены к этому Телу, мы благодарим Бога за то, что Божья Матерь покрывает нас Своим омофором - символом епископской власти. Поэтому пусть никто из нас никогда не усомнится в милости Божьей и в нашей приобщенности ко Христу и к Его Церкви, а значит, и ко всем святым и Божьей Матери, Которую мы можем с такой ревностью и с такой радостью благодарить именно сегодня.

Аминь.

1 См. "Русская мысль" ╪ 4240, 8-14.10.98 г., с. 20.

2 Попечение (греч.)